Война на Русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в РОССИИ

Мессе, Джованни

Война на Русском фронте. Выдержки из книги

Итальянский экспедиционный корпус в РОССИИ (К.С.И.Р.)

Аннотация издательства: Кандидат исторических наук П. П. Васюков и исследователь-переводчик A. A. Тихомиров предлагают читателю не публиковавшиеся ранее в России воспоминания одного из главных участников похода итальянских войск на Восток (1941-1943 гг.) — Джованни Мессе. Эти воспоминания интересны тем, что они были опубликованы почти сразу после окончания Второй мироввой войны в 1947 году. Сам автор заслуживает уважения, как боевой командир итальянской армии. Его блестящая военная карьера на фоне постоянных неудач итальянской армии в двух мировых войнах, подтверждает исключительность самого автора. Как офицер он прошел путь от лейтенанта до маршала Италии. Имел около двух десятков боевых наград. Одним из самых драматичных периодов в жизни и военной карьере Джованни Мессе было участие в боевых действиях в России.

Несостоявшееся согласие общего одобрения войны против Объединенных наций, несомненно, подтвердило ее непопулярность. Это понимали даже сражавшиеся итальянцы. Истоки такого понимания находились глубоко в памяти еще со времён Первой Мировой войны. К тому же была заметна наша неподготовленность и нехватка средств, необходимых для ведения современной войны, но, вопреки всему, закладывалась ее моральная необходимость, несмотря на существующие реалии. Самосознание итальянских солдат всегда оставалось высоким; любое несогласие и колебание в себе подавлялось. Чувства военных имели благородную направленность, такую же, как и у неприятеля в то время, — действовать в интересах своей Страны!

Информация о неприятеле (директива № 20/41), опубликованная немецким командованием 14 августа 1941 года, воспроизводит допрос командующегр 6-й русской армии, захваченного в бою. На вопрос о предполагаемой продолжительности войны русский генерал ответил: «Россия готовилась к войне очень долго. Россияне Франция, которую уничтожили за 30 дней. Вся наиболее важная промышленность для усиления военного потенциала будет переведена за Урал. Это стало особенно заметно уже в последние часы в Донецком бассейне. Оккупация индустриальной зоны Европейской части не имеет такого важного значения для немцев. Русские будут сражаться до последней капли крови и в Сибири, потому что, когда решается судьба Родины, ошибки, совершенные режимом, больше значения не имеют, хотя и не забываются!».

И еще один эпизод из прошлого мне запомнился. В первые дни сентября 1941 года на Днепре был захвачен вместе с другими пленными майор Черников, украинец по национальности. Он, не колеблясь, изложил взгляды более серьезные, критикуя знаменитые Московские процессы 1937 года, и осудил методы Верховного правительства Советского Союза, добавив, что в России еще много думающих, как он. На вопрос, почему же тогда русские сражаются так ожесточенно, командир Черников ответил: «А кто сражается за руководство? Народ сейчас сражается за свою землю и с 22 июня 1941 года больше не думает об ошибках и преступлениях режима!».

Русские одинаково умело использовали два основных способа, совершенно отличных друг от друга по характеру, но ведущих к одной цели — большому победному завершению, а именно: полное использование неисчерпаемого военного потенциала при поддержке новых технологий и повсеместное применение такого страшного и тонкого оружия, как пропаганда, что было эффективно на всех участках жестокой войны и решающим образом повлияло на ее ход.

Англо-американская пропаганда их союзников, имевшая богатейшие возможности и хорошую организацию, гнула свою главную линию, доводя до крайности своим простым и неизменным изложением: ненавидеть немцев — диких и воинственных варваров; презирать итальянцев, служивших у тевтонских хозяев, — глупых и трусливых.

Наше несчастье заключалось в недостаточной подготовленности, а также в непостижимом военно-политическом направлении войны. Но было опасно публично обсуждать происходящее, хотя и так многим было понятно, что в основе конфликта лежат личные имперские амбиции правящей верхушки, прикрытые словами о свободных идеалах и справедливости, что особенно любили выставлять на показ англичане. Наш народ еще помнит эти сплетни и льстивые иллюзии от «Радио Лондона» и «Голоса Америки»! Но разве они уменьшали наше желание сражаться, хотя многие из нас так и не смогли присоединиться в здравом уме к политике этой войны. В итоге мы возненавидели наших немецких союзников…

Поведение немецких союзников, как всегда, не слишком отличалось от обычного. Они показывали надменный характер, считая себя элитным народом — единственным хранителем всей воинской доблести, смотрели с сомнительным снисхождением и часто с открытым презрением на итальянских «товарищей», сваливая на нас все военные неудачи, хотя должны были обвинять во многих случаях исключительно только себя за грубые просчеты своего Высшего командования. Кроме того, немцы были озабочены увековечиванием и упрочнением в истории мифа о своей непобедимости. Их лицемерие было очевидно: они ненавидели тот дух товарищества, который служит залогом успеха совместной борьбы союзников в то время, как их официальная пропаганда в виде шумной рекламы и официальных сообщений прославляла взаимную выручку и слаженность действий. На деле это союзничество не было ничем подкреплено, да и общая протяженность фронта не давала возможности сконцентрировать итальянские войска в нужных количествах.

I ГЛАВА. НАЧАЛО РУССКО-НЕМЕЦКОЙ ВОЙНЫ

Немецкое руководство и Верховное Командование просчитывало наиболее подходящий момент, чтобы взять на себя инициативу по ведению военных действий и радикально разрешить проблемы безопасности на востоке одним сильным ударом. Но время для проведения военной операции против России было выбрано с опозданием не несколько недель.

Следует учесть, что Россия тоже готовилась разорвать пакт о дружбе с Германией. Он становился для нее барьером в развитии своей политической программы, реализация которой в 1939-1940 годах не принесла должных результатов. Можно было только сказать, что Россия действует осторожно и осмотрительно, терпя сквозь сжатые зубы действия немцев на Балканах и накапливая свой военный потенциал, чтобы перехватить инициативу, ускоряя будущий конфликт. Время работало на русских.

Такие политические и военные противоречия могли завершиться только гигантским столкновением двух колоссов. Я в своей скромной работе не берусь производить глубокий анализ тех событий и хочу только лишь обозначить основную линию русско-немецкой политики в годы, непосредственно предшествовавшие конфликту.

Немецкое нападение в июне 1941 года характеризовало все черты агрессии и явилось эпилогом военно-политической ситуации, носившей все признаки скрытого конфликта с большими последствиями. Неизбежность войны виделась и в плане идеологии, что подтвердил Муссолини своими четкими формулировками в письме к Гитлеру от 3 января 1940 года*. Так, осуждая немецкую пассивность по отношению к России, он писал следующее:

«Вы не можете оставить знамя антисемитизма и антибольшевизма, которое развевается вот уже двадцать лет и за которое погибло столько наших товарищей! Подумайте о Германии и о немецком народе! Не предавайте его веру в светлые идеалы!

Я убежден, что дальнейшие шаги по вашему сближению с Москвой приобретут катастрофические последствия и для Италии, где преобладают антибольшевистские настроения, особенно, среди масс фашистов, что делает их абсолютно несокрушимыми и связанными вместе. День уничтожения большевизма будет днем единения наших двух революций. Иначе мы не сможем пережить это раковое заболевание, которое повлияет на планы нашего развития, как демографического, так политического и морального».

Но только через полтора года Гитлер решился на большой шаг. Это интересно отмечено в его письме от 21 июня 1941 года, направленном Муссолини. Там выражалась точка зрения фюрера в ключевой момент для принятия важнейшего решения только за один день перед нападением на Россию. В нем Гитлер впервые признавал невозможность прямого нападения на Англию, что требовало целой воздушной армии для истощения сил неприятеля. Начинать фронтальное наступление Германия сможет только тогда, когда будет уверена, что не существует угрозы в тылу. Но сейчас развертывание огромных сил (как русских, так и немецких) вдоль временной восточной границы и лихорадочная деятельность обеих сторон привела к ситуации, когда «заряженные ружья могли выстрелить в любой момент».

Гитлер уточняет: «После длительного раздумья я принял решение разорвать этот узел, неразрешимый уже долгое время. Что бы теперь ни случилось, Дуче, наше положение от этого шага не ухудшится; оно может только улучшиться. Если бы я даже вынужден был к концу этого года оставить в России 60 или 70 дивизий, то все-таки это только часть тех сил, которые я должен сейчас постоянно держать на восточной границе. Пусть Англия попробует не сделать выводов из грозных факторов, перед которыми она окажется. Тогда мы сможем, освободив свой тыл, с утроенной силой обрушиться на противника с целью его уничтожения. Я чувствую себя внутренне свободным, после того как пришел к этому решению. Сотрудничество с Россией, при всем моем искреннем стремлении добиться окончательной разрядки, часто сильно тяготило меня, ибо казалось мне разрывом со всем моим прошлым, моим мировоззрением и моими прежними обязательствами. Теперь я счастлив, что освободился от этого морального бремени!».

В этом письме Гитлер объяснял также, что война с Россией необходима с точки зрения долгой борьбы с Англией и с точки зрения накапливания и резервирования поставок стратегических материалов первой необходимости: «Прежде всего, я надеюсь, что нам в результате удастся создать на длительное время на Украине общую продовольственную базу. Она послужит для нас поставщиком тех ресурсов, которые, возможно, потребуются нам в будущем. Смею добавить, что, как сейчас можно судить, нынешний немецкий урожай обещает быть очень хорошимВполне допустимо, что Россия попытается разрушить румынские нефтяные источники. Мы создали оборону, которая, я надеюсь, предохранит нас от этого. Задача наших армий как можно быстрее устранить эту угрозу.»

Гитлеровский документ от 21 июня 1941 года был очень важен для нас, итальянцев, потому что мы получили точное представление об участии нашей армии в войне против России.

Необходимо помнить, что Муссолини уже с января 1940 года стал инициатором «крестового похода против большевизма».

Таким образом, мы оказались вовлечены в страшный конфликт, пережив два года тяжелейшей борьбы, которая в результате сломила немецкое высокомерие и военный потенциал, уничтожила цвет их армии и привела к ужасной катастрофе целую Итальянскую Армию!

* * *

Немецкие вооруженные силы такую перспективу, конечно, не рассматривали. 22 июня 1941 года, находясь на вершине своей военной славы после быстрых побед над Польшей, Норвегией, Францией, на Балканах и на Крите, немецкая армия пересекла границу, начав военные действия. Позже, после несомненных первоначальных успехов, после сотен тысяч пленных и огромных трофеев, полученных в результате окружений под Смоленском, Минском и Киевом, после стремительного броска к воротам Ленинграда и Москвы, тоже витал дух радужных надежд, несмотря на все возрастающее сопротивление и неожиданную стойкость неприятеля в этой борьбе.

О тяжелом характере войны с русскими Гитлер написал Муссолини уже в письме от 30 июня 1941 года*:

«Борьба, Дуче, которая продолжается уже восемь дней, показала общий характер и определенный опыт. Очень важно констатировать, что для меня и моих генералов многое стало настоящим сюрпризом. Несмотря на все предположения, Дуче, если бы эта война не началась сей час, а только через несколько месяцев или, самое позднее, через год, - мы понесли бы страшное поражение в этой войне. За восемь дней танковые бригады атаковали одна за другой, безостановочно, не считаясь с потерями.

Но настоящим «сюрпризом» стал русский танк, о котором мы не имели никакого представления: гигантский танк весом около 52 тонн с толщиной брони в 75 мм.** Против такого танка можно использовать только противотанковые орудия особой мощности.

Почти все контратаки русских осуществляются с применением танковых сил. Наши отдельные дивизии уже подбивали по 100 и 200 единиц бронетехники только за один день, после чего на следующий день вновь подвергались танковым атакам.

Я считаю, Дуче, что Европе грозила опасность, масштабы которой мало кто представляет.»

Многие ощущали странности первых сражений на Востоке.  Вот что писал с фронта один немецкий унтер-офицер: «Русские танки шли волнами, одна за другой. Кажется, это не кончится никогда. Стреляя из орудия, проникаешься садистским желанием уничтожения. Каждый снаряд попадает в цель. Десять, двадцать, тридцать выстрелов: танки останавливаются, теряют управление и опрокидываются в облаках дыма и огня, а за горящими машинами появляются другие и другие. Мы стреляем по ним, как по живым существам. Мы полны ненависти, потому что поток вражеских машин не прекращается ни на миг, хотя все вокруг уже покрылось искореженными останкамиЭто дорога к превращению нас в животных.»

* Hitler — Mussolini: Lettere/ Rizzoli Editore. Milano — Roma.

** Русские танки КВ-1 и КВ-2 весили, соответственно, 47 и 52 тонны. KB — первый в мире танк с действительно противоснарядным бронированием: лобовая броня — 75 мм. Его высота 3240 мм, калибр танковой гаубицы — 152 мм. Начальник генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковник Франц Гальдер просто не поверил, когда ему 24 июня 1941 года сообщили о наличии у русских таких танков. (Прим. авт.-сост. (перводчика))

*    *    *

Как никогда Германия была убеждена атаковать Россию, возможно, с необъяснимым оптимизмом. Может быть сказались неспособность немецких информационных служб, грубые ошибки Верховного Командования в предварительной оценке как количественного, так и качественного состава Вооруженных сил русских? Или роль сыграла традиционная загадочность России и ее безграничные географические размеры?

Может быть все эти элементы соединились воедино. Сюда следует добавить преувеличение немцами своих собственных сил и своей высокой боеспособности, что порождало заведомую недооценку сил противника. Немцы находились еще в эйфории от восхваления громких побед 1940 года, не учитывая очевидные неожиданности, возникшие уже в начале конфликта на поле боя в войсках, как в материальном, так и в моральном отношении.

К сожалению, и глава итальянского правительства, и наше Верховное Командование оказались подвержены тому начальному оптимизму немцев, пропавшему только зимой 1941 года, когда раскрылись глаза на реальную силу русских и страшные последствия этой войны!…

После прошедших обильных снегопадов наступили ясные морозные дни. Сильный северный ветер поднимал облака мельчайших ледяных кристаллов. Показания термометра держались на отметке -30 °С в дневное время, а ночью опускались еще ниже. Оружие заклинивало при каждой паузе в стрельбе. Масло и специальные смазки не помогали, появились первые случаи обморожения конечностей. Совершенно гладкие, покрытые коркой льда дороги представляли собой опасность для гужевого транспорта, колеса скользили, а на уклонах движение практически остановилось. В низинах образовались многометровые сугробы снега. В таких условиях наступление становилось практически нереальным. Говорить о снабжении вообще не приходилось: горячие напитки, спасающие от переохлаждения, моментально замерзали в походных флягах, горячая пища затвердевала, как только ее наливали в емкости. На неизбежных привалах и остановках солдаты ложились для отдыха на замерзшую землю, что оборачивалось онемением и обморожением всех конечностей и суставов. Многие так больше и не поднялись, замерзнув в снегу.

Условия и характер первых зимних столкновений наложили свой отпечаток на тактику боевых действий. Следовало успеть провести и завершить успешную атаку до наступления темноты, заняв при этом ближайший населенный пункт, чтобы расположиться там на ночь.

В противном случае приходилось возвращаться на исходные позиции, сведя на нет итоги дневной операции, так как оставаться под открытым небом при колебании температуры от -35 до -45°С не представлялось возможным и грозило потерей всего личного состава.

XIII ГЛАВА. ПОДГОТОВКА И ОРГАНИЗАЦИЯ ЗИМНЕЙ КАМПАНИИ

Немецкое командование недооценивало важность зимы, пренебрегая комплексом предварительных организационных мероприятий. Все оперативные усилия базировались на идеи достижения Кавказа и его нефтеносных районов до ухудшения погодных условий, чтобы решить проблемы с горючим и продолжить операции в более мягком климате. Руководство Вермахта не хотело признавать, что зима сорвала все планы в Донецком бассейне. С упрямством, свойственным их темпераменту, и с их классической самонадеянностью сверхчеловека немцы продолжали свои наступательные операции в южном секторе до тех пор, пока русские не остановили их у Ростова.

Армия Вермахта встретила зиму в полной неподготовленности, как материальной, так и моральной, что абсолютно не соответствовало обычной аккуратности и педантичности немцев и их неоспоримым организационным способностям. Смертельная опасность зимы, угрожавшая всем немецким войскам, действующим в России, Гитлером недооценивалась. Конечно, имелось зимнее снаряжение, но оно было рассчитано для температуры не ниже -25°С, а не для температур, опускавшихся в некоторые моменты почти до -45°С*.

Немецкий народ ждал молниеносной победы, поэтому первые призывы по сбору теплой одежды для своих солдат, охватившие всю Германию в декабре, воспринял с недоумением и горьким разочарованием. С фронта стали, приходить первые тревожные новости о ненадлежащем экипировании**

* Метеорологическая справка: в ноябре -декабре 1941 г. морозы на европейской территории России доходили до -45°С Это официально зафиксированные данные. Местами температура опускалась еще ниже — до -52°С У 14 000 немцев были ампутированы конечности. За зиму 1941-1942 гг. морозы вывели из строя свыше 200 000 немецких и 90 000 советских солдат. У немцев из-за морозов не работало автоматическое оружие и двигатели машин, танков, бронетранспортеров, имевшие летнюю смазку. (прим. авт.-сост.)

** По свидетельству местных жителей, переживших оккупацию, многие солдаты немецкой армии в 40-градусные морозы ходили в летних пилотках, поверх которых одевали специальные меховые наушники или шерстяные платки.

Гитлер верил, что закончит войну на Восточном фронте за три первых месяца во время лета и осени 1941 года, и не беспокоился о предстоящей зиме.

Я не знаю, в каких условиях по снаряжению и обмундированию находились армии на северных и центральных участках Восточного фронта, но одно могу сказать совершенно точно: немецкие войска 1-й танковой армии были застигнуты врасплох и чувствовали себя необеспеченными всем необходимым. Первые партии теплых одежд поступили к ним только в феврале — марте 1942 года!

Немало немецких офицеров и солдат мы прилично экипировали с наших складов, проявив чувство солидарности и взаимовыручки.

Штаб К.С.И.Р., в отличие от немецкого командования, начал подготовку к зимней кампании до начала боевых действий в России. Мы еще хорошо помнили наших обмороженных солдат на греческом фронте в декабре 1940 года, когда я только принял командование армейским корпусом. Уже тогда я сказал себе, что такого никогда больше не должно повториться!

Я предлагал приобрести в Румынии и Венгрии шерстяные и меховые одежды для контингента в 100 000 человек. Но мои вполне реальные инициативы не получили своего продолжения, а наша комиссия по закупкам столкнулась с многими трудностями именно в Румынии.

Все объяснил один секретный циркуляр руководства немецкой военной комиссии от 1 декабря 1941 года.

В нем говорилось: «Запретить закупки любых товаров, произведенных в Румынии, штабами немецкой армии и армий союзников без рассмотрения заказа начальником Интендантской службы. Соблюдать максимальные ограничения в снабжении любыми товарами, что определено не только защитой экономической структуры Румынии, гарантированной Фюрером Кондукатору, но и ограничением роста потребностей на фоне возрастающих требований.»

Этот циркуляр служит классическим примером эгоизма и недобросовестности немцев, рассматривающих Румынию только в призме своих исключительных интересов ко всем ресурсам страны.

Поставки зимнего снаряжения в немецкие войска осуществлялись с большим опозданием, как я уже говорил, для 1-й танковой армии, они завершились только в конце марта 1942 года. Помню случай, когда капитан Кальдор, офицер из отдела пропаганды, получил задание отправиться на фронт, чтобы сделать репортаж о выдающихся заслугах и усилиях Фюрера по обеспечению воюющих солдат всем необходимым. Но его визит на передовой встретили с горькой иронией, так как в Германию уже начали отправляться первые эшелоны с десятками тысяч обмороженных, к тому же все видели, что итальянское командование смогло решить эту проблему для собственных людей.

Однако, не следует считать, что только за счет теплой одежды можно было выиграть битву против русской зимы. Речь шла о целом комплексе мероприятий. Самой простой защитой во время зимовки войск К.С.И.Р. стал продовольственный рацион, гарантирующий восполнение калорий для поддержания физических сил, и своевременное размещение на ночлег в населенных пунктах.

Запоздалые решения немецкого командования относительно зимовки в конце декабря и их программа строительства отопляемых бараков в районе, бедном лесами, были невыполнимы, так как только для доставки и транспортировки требуемых материалов понадобилось бы несколько месяцев. Да и сама идея стационарного строительства в условиях наступления не имела смысла, так как мы не всегда знали, где сегодня остановимся на ночлег, и активно использовали ближайшие населенные пункты.

XV ГЛАВА. АСПЕКТЫ ЗИМНЕЙ КАМПАНИИ

Несколько слов о русском фронте прозвучало в разговоре* Муссолини с Гитлером, состоявшемся 29-30 апреля 1942 года в Зальзбурге.

Первая часть беседы проводилась с глазу на глаз и длилась около двух часов. Речь шла о драматических событиях и неудачах в России.

«сказались ошибки метеорологов, доказавших свою бесполезность, и неожиданное падение температуры до -45°С. Во времена Наполеона температура опускалась только до -22°С. Немецкая зимняя одежда защищала при температуре от -20 до -25°С, которая наблюдалась раз за 140 лет. Напряжение нервов, множество болезней. Широко распространилось недоверие. Невозможность переброски пополнений, за исключением только воздушного пути. Недостаточное снабжение, неописуемые страдания солдат. В отношении любой техники ситуация была близка к катастрофе.

Думаю, что в данных обстоятельствах, Фюрер, генералы, младшие офицеры и солдаты, особенно СС, держались достойно.

Число убитых за эти месяцы достигло 260 000 человек. На передовой все требовали помощи, которой не было.

во-первых, потому что был приказ сопротивляться и умереть на месте; во-вторых, потому что все перевозки, кроме воздушных, были невозможны; в-третьих, потому что не хотели дробить дивизии, готовившиеся для весны. Принимаю во внимание немецкую стойкость во время этой зимы, когда даже техника становилась бессильна, как самую славную страницу в немецкой военной истории»

Этот документ показывает, в каких условиях проходила зимняя кампания 1941-1942 гг. В этой продолжительной и драматической борьбе следует признать храбрость и дух самопожертвования наших солдат, преодолевавших все трудности с мужеством и стойкостью.

11 февраля я отправил Верховному командованию донесение:

«Доклады от командиров говорят об усталости людей, износе материалов и средств за семь месяцев наступательных операций.

Длительные, напряженные марши в грязи и во льду, сражения, воздушные налеты, коварство местности, лишения, трудности, отвратительные гигиенические условия, нерегулярное снабжение, — все это, несомненно, влияет на физическое и психологическое состояние людей, на их дух сопротивления. Я предполагал, что зимой будет затишье в операциях. Но это не оправдалось. Неприятель, имея резервы, несмотря на очень холодную погоду, возобновил наступление против уже уставших и потрепанных войск, но они продолжали сражаться среди снежных бурь и ледяного ветра с температурой, доходившей до -40, без остановок и передышек. Это говорит о том, что моральный дух войск все еще хороший. Они смогли, выстоять и победить

Мы отважно оказывали сопротивление силами всех соединений К.С.И.Р., проявляя большую настойчивость и упорство, но достигли этого ценой огромных усилий: утепление и сохранение физической энергии, совершенствование линии обороны и системы огня, постоянные работы по укреплению существующих позиций, создание запасов продовольствия и боеприпасов в секторах нашей ответственности. Сказалось нерегулярное снабжение для восстановления припасов. У союзников дела обстоят не лучше.

Солдаты уже полностью свыклись с идеей, что война в России, как и характер противника, очень тяжелая и беспощадная».

XVI ГЛАВА. ВОЙНА ПРОПАГАНДЫ НА ВОСТОЧНОМ ФРОНТЕ

Моральный дух русского бойца

Советское контрнаступление зимы 1941-1942 гг. показало, в первую очередь, неугасимую материальную и духовную жизненную силу армии, которую немцы считали окончательно разбитой в ходе летне-осенней кампании 1941 года. Секрет этого неожиданного возрождения следует искать в несомненных организационных способностях русского командования. Оно осуществляло руководство войной энергично, последовательно и строго реалистично в различных ситуациях, всегда оценивая их дальнейшее развитие, пресекая все признаки слабости и контролируя самые уязвимые места; опиралось на огромные материальные и людские ресурсы и превосходную способность людей переносить самые тяжелые испытания, не теряя веру и дисциплину. Эта последняя характерная черта, наряду с особым физическим и духовным складом русского народа, являлась объектом постоянной заботы и пропаганды в рядах русской армии.

В этой главе я поделюсь своими впечатлениями об уникальной системе политической организации Красной Армии, чтобы вы смогли более четко представить себе образ нашего врага в то время.

Организация политических комиссаров* окутывала все советские части жесткой сетью, контролируя буквально всю жизнь. На идеологическое воспитание выделялись огромные средства и многочисленный персонал, прошедший специальную подготовку. Основные усилия направлялись на поддержание дисциплины в собственных войсках, моральное разложение армии неприятеля и патриотическое воспитание населения на захваченных территориях.

* 16 июля 1941 Президиум Верховного Совета СССР издал указ о реорганизации органов политической пропаганды и введении института военных комиссаров в Красной Армии. Были созданы политические управления и отделы в объединениях и соединениях; в полках, дивизиях, корпусах, штабах, военно-учебных заведениях и учреждениях вводились должности военных комиссаров, а в ротах, батареях и эскадронах — политруков. К концу года должности военных комиссаров были введены в батальонах и дивизионах. Командующий 6-й русской армии на допросе говорил по поводу результатов этого восстановления следующее: «Мы, военные почувствовали. Что восстановление института политических комиссаров трудно совместимо с военным командованием. Однако, этому закону было необходимо подчиниться. В основном политические комиссары подписывали все, что им поступало от военных командиров; разногласий между комиссарами и военными командирами практически не было. Комиссары были главными в армии.» (прим. авт.-сост.)

В состав дивизионного командования входил политический офицер. От него зависели все комиссары и политруки дивизионных частей. Он отвечал за партийную организацию и комсомол* и за всю воспитательную работу в армейских частях и подразделениях.

На передовых позициях регулярно проводились собрания, где военнослужащих принимали в партию и комсомол, разъясняли каноны коммунистической доктрины и трактовали происходящие события в нужном идеологическом направлении. Распространялись центральные газеты Коммунистической партии и армии («Правда», «Красная звезда»), печатались многочисленные местные газеты, брошюры, специальные листовки для солдат, содержащие, как правило, много иллюстраций, карикатур и мало текста с целью лучшего восприятия информации малограмотными солдатами и в частях азиатских войск, где вообще плохо понимали русский язык.

Не могу сказать, что красная пропаганда была очень богата аргументами, особенно, на первом этапе войны: цифры убитых неприятельских солдат и уничтоженной техники завышались, непрерывным потоком шли воззвания «ни шагу назад». После первых неудач на фронте в 1941 году идеологи коммунизма обратились к дореволюционным канонам и вернулись к использованию имени «Святая Русь», меньше стали употреблять ярко выраженную коммунистическую терминологию, выдвинув на первый план простые человеческие истины: защита своей семьи, родной деревни и земли, что импонировало массе крестьян, составляющих основу пехотных частей. Немецкая жестокость по отношению к пленным и гражданскому населению способствовала эффективному действию пропаганды русских, укрепляя ненависть к захватчикам и приумножая дух сопротивления.

Зимнее советское контрнаступление позволило превознести в пропаганде храбрость солдат, поскольку появились первые положительные успехи.


Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Мессе Дж. Война на Русском фронте. Итальянский экспедиционный корпус в РОССИИ (К.С.И.Р.). — М.: Книжный Мир, 2009.

Историческая справка

Благодарим за помощь:

Фотоматериалы:

Песни:

Как помочь:

Статьи: