Генерал МОРОЗ или русский солдат?

В последнее, донельзя демократическое, время немудреные пропагандистские штампы, имевшие хождение в Западной Европе и США, проникли и в Россию. Уже не первый год со страниц периодики и свежеизданных воспоминаний немецких генералов уходят в народ тезисы о том, что вовсе не Советская армия, не СССР победили Гитлера, а только распутица, морозы и бездорожье помешали вермахту одержать очередную славную победу. Так ли это на самом деле? Внимательное чтение тех же немецких мемуаров наводит на совершенно другие мысли.

Люди, утверждающие подобные вещи, просто не ориентируются в истории войны и не имеют представления о том, как разрабатывался план войны против СССР, план «Барбаросса». Те, кто планировал эту кампанию, вовсе и не собирались воевать в России всю зиму, а уж тем более — встречать вторую зиму где-то на Кавказе и под Сталинградом. Столкновение с такими трудностями как одна или даже две осени-зимы-весны в России не планировалось. В немецком генштабе не собирались воевать дольше поздней осени 1941 года. План войны против СССР, план стратегического развертывания немецких сил, утвержденный 18 декабря 1940 года, предусматривал победу над Советским союзом в ходе скоротечной летней, максимум летне-осенней, кампании. Предполагался разгром основных сил советской армии западнее линии Днепр — Западная Двина, захват Киева, Москвы, Ленинграда, Донбасса и выход на линию Архангельск — Астрахань. [1, 43] Война зимой не предусматривалась потому, что она была просто не нужна. Считалось, что она просто не понадобится.
«Немецкие вооруженные силы должны быть готовы к тому, чтобы еще до окончания войны с Англией победить путем быстротечной военной операции Советскую Россию.» — гласила «директива номер 21″.
«…находящиеся в западной части России войсковые массы русской армии должны быть уничтожены в смелых операциях с глубоким продвижением танковых частей. Следует воспрепятствовать отступлению боеспособных частей в просторы русской территории.
Затем путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русская авиация уже не будет в состоянии совершать нападения на германские области. Конечной целью является отгородиться от азиатской России по общей линии Архангельск — Волга. Таким образом, в случае необходимости остающаяся у России последняя промышленная область на Урале сможет быть парализована с помощью авиации». [2, 356]
Максимальный срок, который отводился на проведение операции «Барбаросса», был определен Гитлером в 5 месяцев. Были и более оптимистичные оценки, вплоть до 6 недель. [3, 145] То есть по планам Гитлера война должна была закончиться в крайнем случае к началу декабря. Как раз к тому времени, когда и наступили «страшные русские морозы». Как видно из всего этого, Гитлер и его генералы знали и о просторах России, и о том, как на этих просторах бывает холодно и когда.
Знали они и о русских дорогах, вернее, об их отсутствии.
«… В результате штабных учений отдельных армейских групп выявились новые проблемы: проблема обширных пространств и проблема людских ресурсов. По мере продвижения армий в глубь России первоначальный фронт в 1300 миль должен был растянуться до 2500 миль. В ходе предварительного обсуждения плана «Барбаросса» стало очевидно, что далеко не все генералы питали иллюзии насчет скорой победы над большевиками. Многие обращали внимание на трудности, связанные со снабжением 3,5-миллионной армии и полумиллиона лошадей в условиях бездорожья в стране, где ширина железнодорожной колеи отличалась от принятой в Европе». [4, 118]
Более того, немецкие генералы Гальдер и фон Браухич еще в июле 1940 года «пришли к выводу «что будет разумнее поддерживать «дружбу с Россией» и поощрять ее устремления в направлении проливов (Босфора и Дарданелл) и персидского залива». [4, 153]
Однако некоторые историки не знают об этом. Вот что пишет В. Суворов в одном из своих «бестселлеров»: «…знали ли Гитлер, его гениальные генералы и вездесущая германская разведка о том, что Россия — это большая страна? Если знали, то какие меры были приняты, чтобы победить бескрайние пространства, ужасающее бездорожье, грязь, снег и мороз? Никаких мер никто не принимал… Они кричат об ужасных пространствах, признавая то, что понятия не имели о размерах Советского Союза. Тут и германской разведке счет пора выставить. Перед войной следовало в Россию заслать одного шпиона с задачей определить, велика ли Россия или она нечто вроде Люксембурга? Следовало определить, бывает в России мороз или не бывает? Было это сделано? Куда, простите, немецкая разведка смотрела и что докладывала? Выполнила ли она свои задачи? Согласен, немецкие стратеги были кретинами, пещерный уровень германских генералов известен всему миру, они никогда нигде не учились, они ничего не знали про наш климат и наши дороги, но ведь разведка должна была все предупредить. Не пора ли посмеяться над великими немецкими разведчиками?» [5]
Пора посмеяться разве что только над Виктором Суворовым и над другими историками, видящими корни немецких поражений на Востоке в погоде и расстояниях. Суворов, читая того же Гудериана, не удосужился заметить, что немецкие генералы были полностью в курсе печального опыта своих предшественников: «я мог еще надеяться на то, что Гитлер не окончательно решился на войну с Советским Союзом, а хотел только запугать его. Но все же зима и весна 1941 г. были для меня кошмаром. Новое изучение походов шведского короля Карла XII и Наполеона I показало все трудности этого театра военных действий…» [6]
Суворов цитирует в своем «Самоубийстве» маршала Советского Союза К. К. Рокоссовского: «При здравой оценке создавшегося положения и в предвидении надвигавшейся зимы у врага оставался только один выход — немедленный отход на большое расстояние». И спрашивает: «Решение не лучшее, но другого не было. Вопрос: почему не отошли?» [5]
А вопрос стоял на повестке дня. Когда немецкие армии оказались во власти российского осеннего бездорожья, «большинство немецких генералов стояли за то, чтобы прервать наступление и занять выгодные позиции на зиму». [7, 186]
Немецкие генералы прекрасно знали и размеры России, и численность ее населения, и состояние дорог, и даже зимние температуры вполне представляли. Сколько их еще до 33-го года в России перебывало в гостях — на полигонах и на маневрах. Все все это знали. Все все учитывали. И именно поэтому написали директиву — разгромить русских у границы, не дать им организованно отойти и перегруппироваться, не дать эвакуировать промышленность и население. Не дать им затянуть войну, разгромить их еще до зимы, потому что зимой холодно. А еще лучше разгромить до осени, потому что осенью распутица.
Так почему не отошли они осенью, почему продолжили наступление, если помнили опыт Наполеона? Да потому же, почему приняли к исполнению план, от которого к осени не осталось камня на камне.
Ведь самое интересное, что составленные немцами военно-административные уравнения решались и были решены правильно. Силы были расставлены в точном соответствии с аналитическим решением, и директива была теоретически выполнима. Вполне. И ее почти выполнили — немецкие танки прошли через Минск, Киев и Ростов, остановились в считанных километрах от Ленинграда и Москвы. Почти выполнили, но оказалось, что правильно решенные уравнения были неправильно составлены. Не учли только одного. Упустили одну константу, не включив ее в эту систему уравнений, и получили ошибку в заветные 20 километров, которые так и не дошли до Москвы. И для того, чтобы понять, что именно не учли, надо отложить в сторону воспоминания генералов и взять в руки мемуары простого солдата дивизии «Великая Германия» эльзасца Ги Сайера, просидевшего три года в окопах Восточного фронта, в которых он рассказывает о том, какими знал русских до встречи с ними: «…припомнилась глава из школьной хрестоматии, которая называется «Русский». В ней сказано: «Русский белокур, ленив, хитер, любит пить и петь». Вот и всё!» [8, 11]
Все знали немцы о России. И что холодно, и что большая она, и что народу в ней много. Одного не знали — не знали русских, советских людей. Не знали, что русские, окруженные и оказавшиеся в немецком тылу, далеко не все сложат оружие, а будут драться, даже если придется с голодухи варить кашу из древесной коры, как это делали солдаты 2-й ударной армии Власова, окруженные в Мясном бору летом 1942 года. Не знали, что советские пограничники умрут на заставах, но не сдадутся, не знали, что Брестская крепость будет держаться целый месяц. Не знали, что пехота, падая от усталости, промарширует от самой западной границы и окопается под Москвой и Ленинградом, чтобы встретить немецкие танки здесь, на своей территории и в свое время — зимой, в холоду и в грязи, «посреди бескрайней России».
Тот же Ги Сайер, описывая свои мытарства по Украине в 1943 году, честно признается, что он узнал нового о русских за время своего участия в боях: «Мы тысячами мерли в ту осень в украинской степи, а сколько героев погибло в боях, так и не получив признания! Даже упрямцы и те понимали, что не важно, сколько сот русских ты убьешь, с какой храбростью будешь сражаться. Ведь на следующий день появится столько же, а потом — еще и еще. Даже слепой видел, что русскими движет отчаянный героизм, и даже гибель миллионов соотечественников их не остановит». [8, 258] Это написано немцем и издано на русском языке уже в демократической России. Надо просто прочитать и подумать: Верить или не верить после таких признаний самих немцев рассказам про злых политруков, гонящих солдат на смерть, и про маньяка Сталина?
Что же касается генеральских мемуаров, то и в них есть масса примечательного, помимо стонов о распутице и морозах. Вот, например, запись в «Военном дневнике» Гальдера, начальника немецкого генштаба. Запись датирована 11 августа. Нет еще ни дождей, ни распутицы. Читаем: «Общая обстановка все очевиднее и яснее показывает, что колосс-Россия, который сознательно готовился к войне, несмотря на все затруднения, свойственные странам с тоталитарным режимом (Кто это пишет? Это пишет немецкий генерал в 1941-м году? Вот уж кто бы про тоталитаризм помолчал! — А.М.), был нами недооценен. Это утверждение можно распространить на все хозяйственные и организационные стороны, на средства сообщения и, в особенности на чисто военные возможности русских. (Что же имеет в виду Гальдер, неужели танки Т-34 и КВ или новейшие советские истребители? Нет. — А.М.) К началу войны мы имели против себя около 200 дивизий противника. Теперь мы насчитываем уже 350 дивизий. Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть. И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину. Русские еще и потому выигрывают во времени, что они сидят на своих базах, а мы от своих все более отдаляемся». [10,234]
Гальдер ошибается в оценке сил СССР на 10-20 дивизий, но вывод весьма однозначен: «Эти дивизии, конечно, не так вооружены и не так укомплектованы, как наши, а их командование в тактическом отношении значительно слабее нашего, но, как бы там ни было, эти дивизии есть. И даже если мы разобьем дюжину таких дивизий, русские сформируют новую дюжину».
Не предполагали немецкие стратеги, что глупые, иррациональные с точки зрения западноевропейского или североамериканского индивидуализма, коллективное самопожертвование и массовый героизм советских солдат задержат их сначала на дни, потом на недели, а потом и на месяцы. Не думали, что рабочие, работая в три смены, разберут свои заводы и увезут за Урал и в Среднюю Азию. Не думали, что миллионы людей бросят свои дома и города, чтобы в холоде и голоде эвакуации ковать Победу. Не учли запаса прочности «коммунистического режима», не учли его способностей к мобилизации. Они знали в точности численность населения СССР, но не знали, что это за население. Они не учли женщин и детей у станков, которые заменят мужчин. Не учли девушек-снайперов и знаменитых женщин-пилотов По-2, «ночных ведьм». Не учли, что советские бомбардировщики будут бомбить немецкие войска даже без прикрытия истребителей, сожженных 22 июня на аэродромах. Не учли, что только в один день 22 июня советские летчики совершат восемь воздушных таранов, а до конца войны — все шестьсот. [11, 516] Немцы ожидали встретить толпы тупых и трусливых недочеловеков, а наткнулись на две сотни миллионов больших арийцев, чем они сами.
Если внимательно читать того же Кейтеля, то среди многочисленных сетований на погоду и дороги найдется и такое скромное признание: «Гитлер целиком проникся идеей, что его миссия — уничтожить коммунизм прежде, чем тот уничтожит нас. Он считал совершенно невозможным быть заодно с коммунизмом в России и считал: Германию постигнет экономический крах, если он не сумеет разорвать то железное кольцо, которое Сталин в любой день, когда того пожелает, может сомкнуть вокруг нас в союзе с западными державами. Он с презрением отвергал мир любой ценой с западными державами и ставил все одну карту — на войну! Он знал: весь мир будет против нас, если карта против России окажется битой. Он знал, что такое война на два фронта! Он взял на себя эту войну потому, что недооценил большевизм и государство Сталина, и тем сам разрушил созданный им «Третий рейх»! (Выходит, не зиму, не просторы, не распутицу недооценил Гитлер, а советское государство, советский народ. — А.М.) …Гитлер уже в конце июля считал, что разбита не только полевая Красная Армия, но и сама военная мощь [СССР] подорвана настолько, что никакое ее восстановление, ввиду невероятных потерь в технике, уже не сможет спасти ее от полного уничтожения. Так, он еще в конце июля или в начале августа приказал (и это в высшей степени примечательно в историческом плане) перепрофилировать значительную часть производства вооружения для сухопутных войск, за исключением танков, на производство военной продукции для военно-морского флота (подводных лодок) и авиации (самолетов и зенитных орудий) с целью запланированной интенсификации войны против Англии. В то же время на Востоке армия должна была держать разгромленного противника, взорвав его единый фронт обороны, под угрозой полного поражения наличными силами при удвоенном количестве танков». [9, 299]
Получается, не за фатальные ошибки в аналитических расчетах, не за какую-то мифическую тупость Гитлера или его генералов заплатила Германия такую страшную цену на Восточном фронте. Заплатила она ее за банальный европейский шовинизм, за презрительное отношение к русскому народу. Заплатила во второй раз после Наполеона, и, хочется надеется, что больше не повторит подобной глупости.

1. Великая Отечественная война 1941-1945: Словарь-справочник М. Политиздат 1988
2. «Нюрнбергский процесс», т. 1, М., 1952
3. Безыменский Л.А. «Немецкие генералы — с Гитлером и без него», М. Соцэкгиз, 1961.
4. Военная элита рейха, Смоленск, «Русич», 1999.
5. Суворов В. Самоубийство: Зачем Гитлер напал на Советский Союз? — М.:АСТ, 2000
6. Гудериан Г. Воспоминания солдата. — Смоленск, Русич, 1999
7. Лиддел-Гарт Б.Г. «Вторая Мировая война» — 1 М. «ООО Издательство АСТ», СПб «Terra fantastica», 2002.
8. Сайер Г. Последний солдат Третьего рейха. — М.: Центрполиграф, 2002.
9. Кейтель В. размышления перед казнью, Смоленск, Русич, 2000
10. Гальдер Ф. От Бреста до Сталинграда: Военный дневник. Ежедневные записи начальника генерального штаба сухопутных войск 1941-1942, Смоленск, Русич, 2001
11. Н.Н. Крюков Военные летчики: Асы второй мировой войны — Мн. Литература, 1998

По материалам Интернет-сообщества «ВИФ-2″

Историческая справка

Благодарим за помощь:

Фотоматериалы:

Песни:

Как помочь:

Статьи: